Нашей 5 летней дочери Змазневой Юлечке нужна Ваша помощь!

Rus 

Авторизация

 
 
 
 

Облако тегов

права детей защита детей дети аптека дети-сироты детские сады школа законодательство усыновление семья помощь центры развития стоматология опека дети-инвалиды насилие здоровье психолог гинекология безопасность репетиторство благотворительность пособие детский дом лаборатория омбудсмен обучение УЗИ ДЦП безопасность в доме помощь детям права детский стоматолог терапевт реабилитация лечение деньги кардиолог правонарушение коррекция развитие ребенок мини-центр диагностика родители педиатр Астахов дерматовенеролог массаж уролог благотворительная акция мама воспитание невропатолог ювенальная юстиция телефон доверия дорога физиолечение рождаемость эндокринолог доклад иностранцы дерматолог ведение беременности гастроэнтеролог пульмонология урология окулист ЭКГ детский хирург Дара материнский капитал квартира отдых дом творчество приемная семья

Оставайтесь с нами в социальных сетях:

Данный веб-сайт был создан в 2006 году при поддержке Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в РК и Европейской Комиссии в РК в рамках проекта «Создание системы Уполномоченного по правам ребенка в Казахстане»

Изложенные в настоящем веб-сайте мнения отражают точку зрения их авторов и совсем не обязательно политику или взгляды ЮНИСЕФ или Европейской Комиссии. При цитировании и ином использовании статистических данных и материалов, помещенных на веб-сайте, ссылка обязательна

   
 
 
 
   

Павел Астахов: Западная презумпция вины родителей для РФ неприемлема

23.07.2014

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов поделился с членом президиума Ассоциации юристов России Михаилом Барщевским своими взглядами на ситуацию в стране с правами ребенка и на споры вокруг ювенальной юстиции.

Павел Алексеевич, какая из проблем волнует вас больше всего?

Павел Астахов: Нет маленьких и больших проблем, когда речь идет о детях. Но, наверное, все-таки я выделил бы ситуацию с детишками-инвалидами. Это самая болезненная проблема, у нас их сегодня 582 тысячи, в 2009 году было 440 тысяч. Может быть, лучше диагностирование стало. Мы очень плотно работаем с министерством здравоохранения. Вероника Скворцова замечательный человек и полный наш единомышленник, она абсолютно разделяет мою позицию, что врач не должен отказывать. Особенно врач-чиновник: заведующий отделением, руководитель департамента, комитета, больницы и других медицинских учреждений не имеет права отказать в помощи. Он должен свои знания направить не на то, чтобы найти витиеватую формулу, пусть и основанную на действующих законах, чтобы отказать, а, наоборот, изыскать любую возможность, чтобы помочь. Если здесь не делают таких операций, такую медицинскую помощь не оказывают, отправить в областной центр, нет в области, значит, в другой субъект, нет в субъекте, есть возможность получить квоту лечиться за границей. Те, кого мы курировали, получали эти квоты, направлялись за госсчет за границу. Недавно я встречался в Челябинске в центре для детей-инвалидов с родителями 22 детишек с синдромом Дауна. Я спросил, что им говорил врач, когда родился их ребенок? Только одной маме врач молча дал книжечку «Ребенок с синдромом Дауна», всем остальным предлагали отказаться. Так устроены врачи, они видят, что ребенок с тяжелыми заболеваниями, мать страдает, и подсказывают самый, как они считают, легкий путь. А это не легкий путь — ребенок обрекается на вечные страдания. И родители не будут счастливы, отказавшись от такого ребенка.

Но, наверное, есть и «светлые пятна»?

Астахов: Конечно. Если говорить, в каких сферах мы все-таки добились положительных результатов, это, конечно, семейное устройство детей. На фоне общественной дискуссии, которая развернулась после известного закона и запрета на американское усыновление, у нас не осталось равнодушных. В 2013 году на учете в органах опеки количество семей, которые выразили желание взять ребенка, увеличилось по отношению к 2012 году на 40,8%! Все процедуры, которые раньше занимали от 6 до 9 месяцев, упрощены и теперь занимают около 3 месяцев. К концу года оказалось, что на учете состоит 18 354 семьи, которые хотят взять ребенка. Количество сирот сократилось настолько, что мы вынуждены закрывать детские дома. В прошлом году в Московской области закрыли 4 детских дома, 2 детдома закрываем в Татарстане, сейчас в Калуге осталось 2 детских дома, но губернатор Артамонов грозится сохранить только один, потому что детей забирают в семьи. Сейчас основное число сирот, проживающих в детских домах, подросткового возраста, их сложно устроить. Поэтому обсуждается новая форма — профессиональная приемная семья, чтобы содержать таких детей.

А что волнует детей и их родителей? В Интернете поисковики предлагают огромное количество ссылок «Павел Астахов уполномоченный по правам ребенка написать письмо», есть такой раздел и на вашем официальном сайте. О чем пишут чаще всего?

Астахов: Самая тяжелая тема — это, конечно, квартирный вопрос. Огромный вал обращений. Если бы была моя воля и возможность, я бы сделал так, чтобы у каждого было свое жилье, квартира. По крайней мере, у каждой семьи. Уверяю вас, тогда у нас было бы совершенно другое общество. Не такое озлобленное, и детей бы не бросали. Сейчас в некоторых регионах стало выделяться квартир в десятки раз больше. Например, Краснодарский край выделил детям-сиротам 1900 квартир. А 5 — 6 лет назад давали 100 — 120. Но и количество очередников возросло, потому что раньше многие даже не вставали в эту очередь, не рассчитывая получить квартиру. Руководитель моего аппарата уже боится размещать позитивную статистику, говорит, что сразу поступает еще в 10 раз больше обращений.

В России не утихают споры вокруг ювенальной юстиции. Многие негативно относятся к ней, полагая, что семья вследствие вводимой системы формулировок приобретает статус источника потенциальной опасности для детей, а ювенальные технологии вводят понятие презумпции виновности родителей. И доказательство собственной невиновности возложено уже на них. Что вы как юрист думаете об этой проблеме?

Астахов: Мне кажется, что сейчас споры несколько поутихли. Государство и основные институты определились и достаточно внятно объяснили, что та форма западной ювенальной юстиции, которая больше всего страшит нас, и меня в том числе, для России, конечно, неприемлема, и ее никогда не будет. Вместе с тем под разными соусами начинают проявляться западные образцы. Например, принимается закон о социальном обслуживании, но вдруг благая идея переворачивается с ног на голову, и в основу закона закладываются непонятные критерии оценки детского благополучия-неблагополучия, должного-недолжного воспитания. Конечно, мы сразу протестуем, и тут я абсолютно на стороне родителей и родительской общественности. Это боль наша непреходящая, когда закон не позволяет вернуть вполне добропорядочным, добросовестным родителям детей, которых они раньше усыновляли. Не говорю уже о родных родителях, которых лишают родительских прав и изымают ребенка без суда, только по усмотрению органов опеки. Конечно, этого быть не должно. Западный ювенальный примат прав ребенка, т.е. презумпция виновности родителей, для России совершенно неприемлем еще и потому, что он сразу нарушает нашу Конституцию, согласно которой все равны перед законом и судом.

18 354 семьи состоят на учете, чтобы взять ребенка. Количество сирот в стране сокращается, в ряде регионов даже вынуждены закрывать детские дома

Почему, например, в Финляндии или Норвегии так часто происходят случаи изъятия детей, в том числе из российско-финских, российско-норвежских семей? Потому что государственная позиция ставит право ребенка выше права родителей. В Норвегии на экспертном уровне превалирует доктрина, по которой по мере развития прогресса значение семьи для ребенка уменьшается. Воспитывать его может и государство, и общество, и чужие люди. В Финляндии проводилось некое исследование, результаты которого были опубликованы на сайте их министерства здравоохранения и социальной защиты. В тексте указывалось, что в России притесняются дети, нарушается право ребенка на неприкосновенность, родители часто применяют телесные наказания, а государство это поощряет. Я заявил протест финскому министерству по поводу публикации ложных сведений. Но концепция уже «пошла в дело», на ее основании были выпущены подзаконные акты, инструкции — и ювенальная машина завертелась. Я поинтересовался тогда у моей финской коллеги Марии Кайсы Аулы, где они взяли такие сведения, и предложил открыть российский УК. У нас порядка 50 статей, по которым можно наказывать, в том числе родителя, который причиняет вред своему ребенку. Но она сослалась на данные опросов, проводимых финскими «экспертами» на улицах Санкт-Петербурга. Конечно, это очень предвзятые исследования, и разумеется, нас волнует, чтобы это в России не проросло. Еще раз повторю, что нельзя разрушать семью, не мы ее создали. Данное природой человеку право создать свою семью, вступать в брак, родить детей, государство не может вмешиваться по своему усмотрению в эти отношения.

Ключевой вопрос

Объясните мне, родителю, где граница между моим правом наподдать чаду по заднице и жестоким обращением? Потому что, наказывая, нельзя быть совсем лишенным эмоций, и даже ладонью можно поставить синяк.

Астахов: Существует две крайности. Первая — когда говорят, что ребенка вообще не надо грамоте учить, иначе первое, что он сделает, напишет жалобу на родителей. И вторая — мол, это мой ребенок, как хочу, так и воспитываю, хочу — бью, хочу — люблю. Во всем должен быть баланс. И основан он может быть только на законе, потому что законы для того и существуют, чтобы создавать баланс. Для меня граница между жестоким обращением и жестким наказанием проходит в Уголовном кодексе и в Кодексе об административных правонарушениях. Там четко определено, что такое психологическое принуждение, воздействие, истязание, побои, какие из них относятся к легкой, а какие к средней тяжести. Но давайте не отнимать у родителя право воспитывать ребенка так, как он считает необходимым, каждый воспитывает по-своему, и государство в это не вмешивается до той поры, пока не совершается либо административное, либо уголовное правонарушение или преступление.

Надо понимать, что суровое воспитание отличается от жестокого обращения, унижения, оскорбления и избиения. Поэтому мы все больше и больше говорим о так называемом «ответственном родительстве», хотя этот термин мне не очень нравится, но, наверное, суть он выражает правильно. Как сказал Святейший Патриарх, не надо придавать словам и форме выражений выше значимости, нежели их содержанию. Поэтому, когда мы говорим о традиционных семейных ценностях, один сразу понимает, о чем идет речь, другой начинает изощряться и выяснять, что такое традиция, семья, ценности и какие они могут быть. Не надо заниматься казуистикой, все-таки мы русские люди, говорим на одном языке и понимаем, о чем идет речь. Поэтому и воспитание — абсолютное право и обязанность родителей, но в то же время обязанность не унижать, не оскорблять, не избивать.

Источник: www.rg.ru
Фото: www.rg.ru
Количество показов: 7901
расскажите друзьям об этом - Павел Астахов: Западная презумпция вины родителей для РФ неприемлема
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Скажите, что вы об этом думаете?

Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий

 
 
 
 

Помогите детям!

Электронный ящик для сбора пожертвований в пользу тяжелобольных детей

Лента новостей


Новые сообщения в темах форума


 Дайте шанс Оленьке стать полноценным человеком

Опрос для посетителей сайта

Я сталкивался с нарушением моих прав или прав моего ребенка








  

другие опросы »


Не найдено рубрик для подписки.

Разработка сайта Style.KZ  
Яндекс.Метрика